Легко ли быть молодым?
С точки зрения молодости жизнь есть бесконечное будущее;
с точки зрения старости — очень короткое прошлое.Артур Шопенгауэр
Семья Шнайдер
Легко ли быть молодым? — риторический вопрос. А что тут трудного? Молодость так прекрасна свежестью своей, непосредственностью, смелостью, авантюризмом, легкостью на подъем, здоровыми амбициями и, главное, — огромным, неисчерпаемым потенциалом… Она порывиста, она резка и непримирима, она дерзка, радикальна и авангардна. Да у нее, в конце концов, вся жизнь впереди!
Но при этом молодым не очень-то и легко по причине дефицита свободы воли, сопряженной «святой обязанностью» постоянно внимать директивам старших товарищей, причем не только мам с папами, бабушками, кузенами, «анклами» и дедушками, но и тренеров, консьержек, рабочих наставников, деканов и просто тех, кто по стечению обстоятельств родился на пару десятков лет раньше, чем ты.
Господи, сколько же все мы, бедные, выслушиваем за свою краткую жизнь благолепных рассуждений о пользе, долге и вреде! Думаю, что, сложив все эти «человекочасы», можно было бы потратить их с большей пользой, например: пройти полный курс подготовки в астронавты, чтобы несколько раз слетать на Луну! Однако тот, «кто нам добра желал», почему-то совершенно не задумывался о конструктивности нашего времяпрепровождения в его обществе и вместо того, чтобы по два часа тренировать наш вестибулярный аппарат в центрифуге, предпочитал тратить означенное время на нравоучительные внушения, что он-де «в твоем возрасте» был на голову круче, чем ты… (Весьма ценная информация, не правда ли?)
«Да я в твои годы!..» — воистину магическая фраза, создающая иллюзию, что оратор в своем «прекрасном далеко» не был ни с кем жестоким, а был добр, как мать Тереза, талантлив, как ас-Пушкин, гениален, как Ландау, да еще и знаменит, как Джонни Депп! Единственно, что всегда остается «за бортом» подобных душеспасительных нотаций, — это загадочное исчезновение всех выдающихся личностных качеств у чтеца на текущий момент. Почему обладатель столь незаурядных достоинств вдруг решился сменить поле деятельности и предпочел восседать с умным видом на продавленном диване перед телевизором, периодически изрекая мудрые, но до изжоги банальные мысли? Скажите, а вы когда-нибудь пробовали уяснить для себя, куда подевались все перечисляемые достоинства личностей, которые «в наши годы» были о-го-го?! Ну, и каким был ответ? То-то. Одному моему другу родная тетка даже «засветила» ортопедическим тапком в башку за столь интимное любопытство.
Да, быть молодым порой — тяжкая повинность. Вокруг тебя — одни «старшие по званию», «добрые наставники» да «строгие воспитатели». Каждый считает святым долгом поучать «салагу желторотого», как ему жить. А тот, в свою очередь, не смеет огрызнуться, напротив, он должен покорно кивать понурой головой и поддакивать: «Да, мэм!», «Есть, сэр!», принимая как должное любую бестактность по отношению к своей личности, и благодарно смахивать умильную слезу после каждого мелочного напоминания о том, что родственников принято поздравлять с днем рождения, что через месяц — сессия, что надо срочно постричься, что за обедом надо есть суп, что по ночам люди спят, а не шляются черт знает где… Любые аргументы оппонента о праве на личную жизнь и самостоятельное принятие решений вынуждают «гроссмейстера» жизненного опыта идти на крайние меры, объявляя сначала «шах» («дурашка неблагодарный, я ж тебе добра желаю!»), а затем — «мат» («учти, если что-нибудь случится нехорошее, — это будет на твоей совести»).
Ну отчего в мире постоянно идет экспансия консерватизма на здравый смысл? Почему мудрые, хорошие, тонкие люди, которые нежно любят друг друга, вдруг превращаются в тупых монстров, единственная жизненная цель которых — это «держать и не пущать»? Почему те, кто заслуженно считается старше и опытнее, насильственно отнимают волю всех, кто рядом с ними, быть молодыми и непрактичными? Разве кто-нибудь уже открыл формулу счастья, подтвержденную примерами собственной безоблачной судьбы? Но тогда нужно идти и заслуженно получать Нобелевскую премию, а не гундеть над ухом детей, племянников и внуков о том, что им следует пить, где спать, как учиться, с кем встречаться, о чем мечтать, чего желать, а чего ни-ни… Но ведь это кошмар! Причем кошмар обоюдный, поскольку поучающая сторона в данный конкретный момент, простите, но тоже спускает свою жизнь в унитаз досужего благолепия. Никто, запомните, никто из живущих не может считаться эталоном знания, потому что жизнь — наука не точная, а естественная. Тот же, кто может стать примером для всех, уже давно и заслуженно знаменит, и имя ему — Бог.
Молодость прекрасна не только полнотой сил, верой в себя и бесстрашием, но и вполне справедливой уверенностью (которая, кстати, куда-то улетучивается у как следует поживших граждан), что весь мир для тебя. Молодость — это когда все внове, все впервые, все интересно. Когда ты умеешь блаженствовать и ценить беззаботность счастья, когда для тебя важнее мнение друзей, чем начальства, когда ты готов спорить до хрипоты, но не о материальных притязаниях, а об абстрактных ценностях из области науки и искусства, когда тебя манит романтика высоких звезд, когда ради любви ты готов совершать любые безумства… Послушайте, но вы уверены, что это плохо, а не волшебно? И разумно ли тогда взрослеть, чтобы лишиться всей прелести восприятия жизни? А по-моему, это прекрасно, прожить жизнь безрассудно, никому не позволив подрезать свои крылья, не дав ответственности и долгу стать черепашьим панцирем, в котором твоя пугливая личность постоянно прячет голову от любой новизны. Ведь, в конце концов, наша жизнь по большей части бренна, а бессмертна лишь в своем счастье ожидания радужных восторгов любви и достижения цели... Разве нет?
Тогда к чему изображать из себя сердобольного психиатра, накрывая сачком гипнотической мудрости тех, чья душа еще не успела зачерстветь и высохнуть? Кому интересно слушать заклинания о том, что «я ж тебе добра желаю!», «так должно», «так ложно»? Неужели же кто-то «в здавом уме и твердой памяти» искренне предпочтет барахтаться в пронафталиненных сетях чужого заархивированного опыта, что называется, «под колпаком у Мюллера» вместо того, чтобы самостоятельно, по своей воле обретать личный опыт и личную мудрость?
Лучше вместо нравоучений на тему «как оно было» внимательно оглядеться и признать, что «сейчас все не так, как в прошлом» благодаря помощи всех доступных «провайдеров» молодежной культуры, дабы научиться обращаться с компьютером и современной бытовой техникой. Заняться медитацией и аутотренингом, чтобы больше не глотать корвалол, услышав писк мобильника, возвещающего об истощении заряда батареи. Может быть, все не безнадежно, поскольку шанс омолодиться у стариков ничуть не менее реален, чем перспектива состарить юное поколение? А что? Пусть ты компетентнее в прагматичных вопросах (которые молодежи «до фени»), но зато в быту они намного «продвинутее» тебя! Это они сделали научные распечатки про импланты, чтобы ты больше не жевал морковь «лысыми» деснами. Это они заставили тебя купить драные джинсы, в которых ты выглядишь на тридцать лет моложе. Это они подарили тебе плеер, закачав на него свою музыку, которая, кстати, оказалась совсем не жесткой и очень помогает тебе больше не слышать матерных выражений от малограмотных пользователей метрополитеном.
Нет, друзья. Вопреки всем трудностям, быть НЕ молодым — просто ужасно. Это значит — надо добровольно отказаться от бурных пирушек с друзьями, спонтанных путешествий, неожиданных открытий, спорных решений, бурлящей энергии, которую просто не знаешь, куда выплеснуть... Это ужасно — тюкать себе по мозгам заезженной пошлостью: «раз наши деды так жили — значит, и нас ждет участь сия». Это почему еще? Когда-то «деды» жили неандертальцами, что ж теперь нам тоже бегать без трусов и с палкой, кидаясь дротиками в каждый встречный автомобиль? Откуда такой мазохизм? Ведь известно, что каждое новое поколение живет лучше предыдущего (исключением явился лишь семидесятилетний ленинский психологический эксперимент).
Так «давайте жить дружно»! Хватит прятаться за «почтенный» возраст и «наложенный жизнью отпечаток», хватит ползать, как червь, придавленный бетонной плитой оголтелого прагматизма, и переживать о том, «что люди скажут?». Полетели! Не волнуйтесь о том, что кто-то обвинит вас в легкомыслии, дескать, «кочерга, а все туда же». Кочерга не полетит (напялив засаленный халат, она ретируется на диван бубнеть «мудрые мысли» и изображать довольство солидного человека), а тот, кто чувствует себя свежим и юным, прыгает на одной ножке от одного интересного события к другому увлекательному происшествию, не замечая, как день сменяет ночь, а зима — лето…
Плюньте на «домотканое» счастье, которое, как болото, засасывает волю человека, заставляя его остепеняться и прокисать, превращаясь в обывателя. Единственный природный консервант нашей жизни — это молодость! Молодость — это эфирное масло бессмертной человеческой души, наполняющее своим божественным благоуханием время и подчиняя ему все земные законы. Поверьте, ни одному из людей так и не удалось покинуть этот мир «старым и мудрым», потому что все мы — любимые дети Божьи...
Так давайте прямо сейчас выпустим на волю нашу молодость! И не смотрите в паспорт, количество земных лет никак не влияет на степень свежести душевных порывов и живость ума! Участь «старой брюзги» предрешена не тем, что тебе перевалило за восемьдесят, а тем, что ты виртуозно освоил технику впрыскивания в уши окружающим банальных благоглупостей, считая себя вправе изрекать замшелые, пахнущие нафталином сентенции. Молодость — это состояние души, уничтожающее разницу между поколениями. Так что все, что нам нужно, — это лишь немного легкости, чтобы вновь обрести способность «безнаказанно» ощущать счастье и, стряхнув пыль с расправленных крыльев, оторваться от бытовизмов, поднимаясь все выше и выше к радужным перспективам новизны. Чтобы на вопрос: «Легко ли быть молодым?» — отвечать: «Какая разница, если не в нашей воле это изменить?..»
